Женская колония в свердловской области

На Урале бывшие заключенные заявили о пытках в женской колонии № 16. Прокуратура начала проверку

Женская колония в свердловской области
https://www.znak.com/2019-03-06/na_urale_byvshie_zaklyuchennye_zayavili_o_pytkah_v_zhenskoy_kolonii_16_prokuratura_nachala_proverku

2019.03.06

Сегодня в Екатеринбурге представители «Межрегионального центра прав человека» на пресс-конференции заявили, что в женской исправительной колонии № 16 сотрудники издеваются над заключенными — жестоко наказывают изнурительными работами за тихое приветствие и жалобы на условия содержания, ограничивают в гигиенических процедурах, не оказывают медицинскую помощь и заставляют по несколько дней стоять на ногах в штрафном изоляторе. Подобные порядки, говорят правозащитники, царят в ИК несколько лет, однако о происходящем осужденные заявить боялись. Их слова подтвердили женщины, недавно освободившиеся из колонии. Они объяснили, что решились на заявление только сейчас, так как активисты их собрали вместе. Прокуратура Свердловской области уже начала проверку по этим заявлениям. 

«Любая попытка передать информацию на волю для них чревата последствиями»

Наталья Виноградова, вышедшая на волю из ИК-16 22 января, рассказала, что за нарушения заключенных отправляют с утра до вечера переносить из одной части колонии в другую снег или навоз. Сами нарушения, по словам девушки, сотрудники колонии придумывают.

«Если ты кому-то что-то не так скажешь, не поздороваешься с сотрудником колонии, который идет за твоей спиной, сделаешь замечание, кто к тебе на ты обращаются, — ты за это пострадаешь. Там есть чего бояться.

Еще они любят сочетать несколько видов наказания за нарушения — я получила выговор, меня перевели в другой отряд, на другую неофициальную работу», — рассказала она.

Лариса ЛитвинцеваЯромир Романов

Другая бывшая заключенная, Ольга Козленко, добавила, что после перевода в отряд, сотрудники колонии полностью забирают зарплату. За одно нарушение штрафовали вплоть до пяти раз, рассказала она. 

Лариса Литвинцева, также ранее отбывавшая наказание в ИК-16, сообщила, что ради своего удовольствия сотрудники колонии устраивали «пожар» — заключенные по тревоге должны свернуть матрас, взять его и выбежать из барака для построения. Эту «противопожарную тренировку» повторяли снова и снова, пока не надоест сотрудникам, уверяет она.

Самые серьезные нарушения связаны с условиями пребывания в штрафном изоляторе (ШИЗО), куда заключенных иной раз помещали, не имея на то законных причин, заявили выступавшие на пресс-конференции. Как рассказала Литвинцева, ее перевели туда в 2016 году, так как она отказалась работать сверх положенных по закону двух часов на благоустройство колонии.

Она сказала (и остальные девушки ее поддержали): всех, кто попадал в изолятор, сотрудники колонии заставляли весь день проводить на ногах. Сидеть можно было только во время приема пищи, которую накладывали в железную тарелку на полу, и когда надо было сходить в туалет.

Опираться на стену помещения также запрещалось — за поведением женщин сотрудники следили с помощью камер, установленных в ШИЗО, и по «домофону» начинали угрожать, как только заключенный пытался присесть. «Я провела там три дня, в последние дни не было уже сил, пыталась присесть. Физическую силу они ко мне лично не применяли.

Но вот моя знакомая, с которой мы вместе кушали в столовой, говорила, что они в качестве наказания положили ей на голову три книги и стали бить по голове молотком», — сказала бывшая заключенная.

Ольга КозленкоЯромир Романов

Козленко добавила, что другим заключенным запрещали проносить в камеру гигиенические принадлежности, а также говорили, что они должны «заслужить», чтобы присесть и попить. Иногда в ШИЗО перекрывали воду, тогда на гигиенические процедуры выдавали лишь стакан воды.

 «А в то время ШИЗО меньше 15 суток не давали. Что-то не понравилось руководству, они еще продлевали срок. Воды не было, запах стоял ужасный, аммиачный», — сказала она.

«Кто-то подмывался горячим чаем, кому-то говорили брать вторую часть из-под мыльницы и туда набирать воду для гигиенических процедур», — подтвердила слова других бывших жителей колонии Виноградова.

«Девушки плакали, но говорили, что у них все хорошо и замечательно»

Девушки, рассказывающие об условиях содержания, также заявили, что на них постоянно давили психологически.

Каждая просьба следовать закону, уверяют они, оборачивалась для заключенных санкциями от руководства колонии или отдельных сотрудников.

Пожаловаться родным также было нельзя — телефоны прослушивают, письма вычитывают, женщины боялись, что в следующий раз им могут просто отказать в звонке. По этой причине о творившемся в колонии не было известно до сих пор. 

«Проблема этой колонии была так затолкана внутрь, что выявить ее было непросто. Когда мы только приехали, нам сразу вынесли кипу заявлений, что девушки отказываются с нами общаться. Мы объяснили администрации, что мы общественная организация. Тогда они провели нас в помещение, куда затем приводили девушек. 

В присутствии охраны девушки плакали, при этом говорили, что у них все хорошо, замечательно. В итоге, нам удалось двух девушек разговорить — они рассказали, что на самом деле там происходит.

Помимо этого, мы неофициально встречались с двумя сотрудниками колонии, которые также сообщили информацию. После обращения в ГУФСИН России по Свердловской области, нам вновь удалось посетить колонию и конфиденциально переговорить с восемью девушками.

Эти переговоры мы снимали на камеру. Они вновь рассказали о том, что происходит в колонии.

И добавили, что любая попытка передать информацию на волю чревата последствиями», — рассказал исполнительный директор «Межрегионального центра прав человека» Алексей Соколов.

Алексей СоколовЯромир Романов

По словам Соколова, сейчас женщин-заключенных, встретившихся с правозащитниками и заявивших о «репрессиях», наказывают — например, заставляют убирать «бесконечный снег» на территории колонии.

Председатель правозащитной организации Роман Кочанов сообщил, что по результатам их общественного расследования они направили всю информацию, которую им удалось собрать, видеозаписи и аналитическую справку в следственный комитет для возбуждения уголовного дела по статье 117 УК РФ («Истязание») и в прокуратуру Свердловской области. «Отдельно я бы хотел сказать слова благодарности руководству ГУФСИН по Свердловской области, которые способствовали выявлению проблемы. И подчеркну, мы уверены, что происходящее в колонии не связано с руководством ГУФСИН, это самодеятельность администрации данного исправительного учреждения», — уточнил Кочанов.

В ГУФСИН считают, что все происходит по закону

ИК-16 — одна из самых новых колоний Свердловского ГУФСИН. Учреждение открыли в 2015 году, перепрофилировав Краснотурьинскую воспитательную колонию для несовершеннолетних. Сейчас в ней, по данным самого ведомства, находятся 420 человек при лимите в 430 заключенных.

«Эта колония уникальна — все женщины работают, платят по искам. Там новые здания, бытовые условия очень хорошие. У них есть свои творческие группы, постоянно проводятся литературные вечера и конкурсы красоты в выходной день, недавно они проводили конкурс платьев, шили их из отходов, из пакетов.

Кроме того, в этой колонии 100% укомплектованность сотрудников — везде есть недобор, а здесь вакансии закрыты, причем большинство служащих — женщины, которые могут применять физическую силу по отношению к осужденным только в крайних случаях», — сообщил Znak.

com начальник пресс-службы регионального управления ФСИН Александр Левченко.

Левченко пояснил, что у правозащитников и заключенных нет фактических доказательств того, в чем они обвиняют сотрудников колонии — ни дат, ни имен. Обвинения не подтверждаются и документами колонии. 

Так, сообщил начальник пресс-службы, навоз носили в рамках статьи 106 УИК РФ, согласно которой заключенных могут привлекать к благоустройству территории на два часа в день.

«Опил с навозом переносили в носилках, попарно, не более 7 кг на человека», — уточнил он. Горячая вода в колонии есть, помывка производится по графику два раза в неделю.

В камерных помещениях ШИЗО есть и кровати, и столы с табуретами для еды, и санузел, причем тех, кто водворен в изолятор, ежедневно проверяют медики, сообщает представитель службы исполнения наказания. Что же касается индивидуальных средств гигиены, то они, по правилам колонии, действительно выдаются только на время помывки.

Практики сажать в ШИЗО всех подряд в колонии нет, уверил Левченко, так как за последние месяцы, согласно документам, в изолятор были водворены всего семь человек.

ИК-16 считается образцовойскриншот /

«Жалоб на ухудшение здоровья за время нахождения в ШИЗО от осужденных не поступало. Случаев наложения взысканий в виде „продления дополнительных суток в ШИЗО“ в учреждении не зафиксировано. У осужденных, содержащихся в ШИЗО в период декабрь 2018 года — январь 2019 года, телесных повреждений не обнаружено», — уточнил Левченко.

Начальник пресс-службы ГУФСИН также отметил, что некоторые из женщин, заявлявших о «репрессиях», имели многочисленные поощрения и были освобождены досрочно, хотя говорилось, что шансы выйти по УДО у нарушителей сгорают.

Также Левченко сообщил, что часть бывших заключенных, заявляющих о проблемах с ШИЗО, в нем и не сидели.

Саму же пресс-конференцию Левченко расценил как «акцию к 8 Марта» от руководства «Межрегионального центра прав человека», которые стремятся «раскачать» колонию.

«Я могу допустить, что попался один ненормальный сотрудник, который заставлял их стоять в ШИЗО. Все-таки человеческий фактор может быть, спрос большой, нагрузки большие, у нас, например, нет таких начальников колоний, которые бы не имели выговоры.

Но один сотрудник — это же не практика. Да, они обратились в прокуратуру.

Можно все что угодно говорить, мы нашли кучу противоречий в их словах, но, если найдут [доказательства], что вот этот сотрудник не давал сесть в этот день, мы поддержим! Наши сотрудники работают в этом плане, устраивают внезапные проверки», — сказал глава пресс-службы Свердловского ГУФСИН, добавив, что юристы управления дадут высказываниям активистов правовую оценку. 

Прокуратура инициировала проверку 

На прошедшую пресс-конференцию правозащитники приглашали представителей Свердловского СКР, прокуратуры, а также уполномоченного по правам человека в области Татьяну Мерзлякову и помощника начальника ГУФСИН Георгия Губанкова. Никто из них на мероприятие не пришел. 

Тем не менее после мероприятия прокуратура Свердловской области объявила о начале проверки по доводам, изложенным правозащитниками и заключенными. Сотрудники аппарата прокуратуры выехали в колонию, чтобы на месте проверить доводы общественников.

«В настоящее время получены и изучаются видеоматериалы с записями пояснений осужденных о нарушении их прав на надлежащие условия и порядок отбывания наказания в данном исправительном учреждении», — сообщили Znak.

com в пресс-службе регионального надзорного ведомства.

В прокуратуре отметили, что в 2018–2019 годах в ИК-16 выявлялись нарушения бытовых и санитарных условий содержания, зафиксирован недостаток вещевого довольствия, были установлены нарушения трудового законодательства. Начальству также было выдано предписание о несоблюдении требований пожарной безопасности.

«При проведении проверок в ИК № 16, а также при рассмотрении обращений осужденные не сообщали о применении к ним пыток, насилия, иного неправомерного воздействия.

Свидетельств использования администрацией ИК № 16 методов воздействия, не соответствующих требованиям уголовно-исполнительного законодательства, органами прокуратуры ранее не выявлялось», — уточнили в прокуратуре.

По результатам проверки будет принято процессуальное решение. 

Источник: https://www.znak.com/2019-03-06/na_urale_byvshie_zaklyuchennye_zayavili_o_pytkah_v_zhenskoy_kolonii_16_prokuratura_nachala_proverku

Женщины-заключенные впервые заявили о пытках и унижениях в свердловской колонии

Женская колония в свердловской области

Ситуацию, сложившуюся в женской исправительной колонии № 16 Краснотурьинска, обнародовал правозащитник Алексей Соколов.

Сорудники общественной организации «Межрегиональный центр прав человека» несколько раз посещал это учреждение, общаясь с осужденными, а кроме того, встретился с недавно освободившимися женщинами.

На основании полученной информации Соколов обратился с заявлениями в Следственный комитет, прокуратуру и к уполномоченному по правам человека.

«Представители администрации ИК-16 установили в учреждении систему пыточных или унижающих достоинство видов обращения и наказания за небольшие провинности или за отказ работать на оперативную службу, т.е. быть источником информации для оперативного отдела», — следует из аналитической записки, составленной Соколовым.

Основные претензии женщин сводятся к нарушению их прав, чрезмерному наказанию, которое противоречит правилам внутреннего распорядка колонии, и отсутствию медицинского обеспечения.

— Когда я вышла из карантина и попала на отряд, то узнала, что такое «пожар». Это когда по команде весь отряд бежит в секцию, сворачивает свой матрас, хватает его и табурет и бежит на улицу.

Все выстраиваются перед локальным участком. Если кто-то не уложится в норматив, около 7 минут, то «пожар» повторяется заново. Это такое наказание, например за то, что кто-то вошел в локалку или плохо поздоровался.

За день раза три приходится так бегать.

В ИК-16 развитое производство. Здесь шьют костюмы, делают стиральные порошки, есть ферма и огород.

Другим распространенным видом наказания якобы является переноска навоза.

— Это называется отправиться «на говно» — наказание такое. У нас есть свиная ферма. Там горы навоза. Носишь его в мешках или носилках на картофельное поле. Это из одного конца колонии в другой. Вот и таскаешь его с утра до вечера, каждый день, пока наказание не снимут. Я попросила поощрения у своего начальника производства, а он меня за это так вот наказал.

Куда более строгим наказанием считается водворение в ШИЗО — штрафной изолятор. Это вполне законный вид воздаяния. Правда, в ИК-16 пребывание в камерах изолятора сопровождается рядом особенностей.

— Там есть одиночки, а есть камеры двух- и четырехместные. Все время, свободное от сна, нужно стоять в установленном месте, под видеокамерой. Присесть нельзя.

Якобы женщины могут усаживаться только для приема завтрака, обеда и ужина, на 10 минут. Из-за длительного стояния у женщин нередко опухают ноги, начинаются проблемы со здоровьем. По словам опрошенных правозащитниками женщин, попытки присесть пресекаются побоями со стороны сотрудников администрации.

Также осужденные жалуются не только на отсутствие медицинского обеспечения, но и на полное игнорирование заболеваний администрацией.

— У меня инвалидность III группы. Здесь — инвалидность не имеет значения. Здесь все здоровые. Мне мама привозит лекарства.

К нам приезжали ОНК (общественная наблюдательная комиссия) и сказали, чтобы трудоустроили всех инвалидов III группы. После этого мне сказали, что я буду кровельщиком. Но я не могу по состоянию здоровья.

Тогда мне ответили, что если буду отказываться, то поеду в СУС. В итоге я написала заявление о трудоустройстве.

По словам Соколова, после того как он передал собранную информацию руководству ГУ ФСИН по Свердловской области, женщины, рассказавшие об условиях содержания в ИК-16, подверглись новым наказаниям. Поэтому мы привели цитаты героинь, заменив их имена на вымышленные.

Между тем официальные представители свердловской службы исполнения наказаний опровергают рассказы женщин.

— Осужденные привлекаются к работам по благоустройству учреждения и прилегающей к нему территории не более двух часов в неделю, согласно графика и очередности. Навоз переносили в носилках, попарно, не более 7 кг на человека (согласно установленных норм) для удобрения почвы под овощи, которые заготавливаются и употребляются осужденными.

Медицинскими работниками ежедневно осуществляются покамерные обходы с осмотром осужденных, о чем делается запись в журнале, хранящемся в штрафном изоляторе. Жалоб на ухудшение здоровья за время нахождения в ШИЗО от осужденных не поступало.

Случаев наложения взысканий в виде «продления дополнительных суток в ШИЗО» в учреждении не зафиксировано.

Стоит отметить, что члены ОНК — организации, созданной для выявления нарушений прав человека в исправительных учреждениях, ранее неоднократно посещали ИК-16, однако не сообщали о поступивших к ним жалобах на нарушения со стороны администрации.

Уточним, что ранее краснотурьинское учреждение функционировало как воспитательная колония для несовершеннолетних. В 2015 году ее перепрофилировали в исправительную колонию для женщин. При этом в ней содержатся так называемые «второходы» — женщины, повторно привлекаемые к ответственности за совершенные преступления.

На сегодняшний день количество осужденных в ИК-16 составляет 420 человек при лимите в 430. Руководит ИК-16 полковник внутренней службы Владимир Дмитриевич Горькин, в июле 2010 года он был назначен на должность начальника Краснотурьинской воспитательной колонии, возглавлял учреждение и в период перепрофилирования.

Читайте нас в соцсетях:

Источник: https://66.ru/news/society/219957/

Страх и ненависть. На Урале заключенные женской колонии заявили о пытках

Женская колония в свердловской области
Уральские правозащитники из «Межрегионального центра прав человека» организовали пресс-конференцию, на которой поделились историей исправительной колонии №16 в Краснотурьинске и происходящих там нарушениях. Рассказывали об страшных условиях содержания в ШИЗО, издевательствах и запугиваниях сами бывшие заключенные.

Нечеловеческие условия

Правозащитники объяснили, что администрация ИК-16 установила собственные правила содержания заключенных, подвергая девушек нечеловеческим условиям содержания. Их могли наказывать по каким-то выдуманным поводам, заставляли работать сверх нормы без оплаты и ограничивали в телефонных разговорах.

Хуже всего ситуация обстоит со штрафным изолятором. В камерах отсутствуют бачки с питьевой водой и кружка, а некоторым заключенным запрещали брать с собой предметы личной гигиены (мыло, зубную щетку, пасту, полотенце).

Находящимся в ШИЗО женщинам можно было только стоять, если они садились на пол или опирались на стенку, это считалось нарушением правил. За это даже могли продлить пребывание в изоляторе.

Заключенные рассказали и том, что некоторые сотрудники колонии называли женщин «животными» и другими грубыми оскорблениями.

Представители «Межрегионального центра прав человека» добавляют, что многие девушки сначала боялись рассказывать о проблемах. Когда активисты посетили ИК-16 впервые, им вынесли отказ девушек на общение. «В первый визит нам все-таки удалось пообщаться с двумя заключенными и записать их слова на камеру.

Когда мы приехали во второй раз, с нами поговорили гораздо больше женщин, — рассказывает правозащитник Алексей Соколов. — Сейчас у нас есть заявления от 20-30 заключенных. Записи разговора мы передали замначальника областного ГУФСИН Александру Шеку. Он поручил своим сотрудникам проверить колонию, и те действительно нашли нарушения.

Они отсмотрели записи видеокамер ШИЗО, которые подтвердили, что заключенные там стоят по 16 часов».

Правда и действие

Исправительная колония для женщин №16 существует с 2015 года. До этого на её месте находилось учреждение для несовершеннолетних преступников. В ИК-16 содержатся только рецидивистки и, по последним данным, там находятся 420 человек. Руководит учреждением полковник внутренней службы Владимир Горькин, возглавивший тогда еще воспитательную колонию в 2010 году.

В ГУФСИН России по Свердловской области отрицают все выдвинутые обвинения, вспоминая ситуацию, когда правозащитный центр проиграл суд со службой исполнения наказаний. «Все эти обвинения на самом деле ложь и провокация. Одна из тех женщин, кто был на пресс-конференции, даже никогда не была в ШИЗО — отмечает руководитель пресс-службы ГУФСИН Александр Левченко.

 — Во многих других колоний нет таких хороших условий, какие есть в ИК-16. В этом учреждении все соответствует закону: и содержание в штрафном изоляторе, и использование индивидуальных средств гигиены, и телефонные разговоры».

Впрочем, официальный представитель ГУФСИН по Свердловской области не отрицает, что некоторые нарушения закона в ИК-16 все-таки есть, но не уточнил какие. «По ряду других заявлений осужденных, сделанным правозащитниками МЦПЧ, проводится проверка», — добавил он.

Александр Левченко не исключает, что на представителей «Межрегионального центра прав человека» могут подать в суд. Подобная история с этим же центром произошла несколько лет назад, тогда правозащитникам пришлось выплачивать компенсацию сотрудникам ГУФСИН.Прокуратура Свердловской области начала проверку женской колонии после обращения правозащитников.

В ведомстве отметили, что ранее в ИК-16 не отмечалось применение администрацией методов воздействия, нарушающих законодательство.

«В настоящее время получены и изучаются видеоматериалы с записями пояснений осужденных о нарушении их прав на надлежащие условия и порядок отбывания наказания в данном исправительном учреждении, — отмечает официальный представитель областного надзорного ведомства Марина Катанова.

 — Необходимо отметить, что при проведении проверок в ИК-16, а также при рассмотрении обращений, осужденные не сообщали о применении к ним пыток, насилия, иного неправомерного воздействия». В прошлом году прокуратура уже находила нарушения в ИК-16, в частности в бытовых и санитарных условиях содержания. Также в колонии был недостаток вещевого довольствия. В феврале 2019 году руководству ГУФСИН по Свердловской области внесено представление о нарушении требований пожарной безопасности в колонии. Читать ещё •••

Следователь-маньяк стал героем видеоблога

Источник: https://news.rambler.ru/other/41830466-strah-i-nenavist-na-urale-zaklyuchennye-zhenskoy-kolonii-zayavili-o-pytkah/

В свердловской области началась война между гуфсин, онк и правозащитниками (видео)

Женская колония в свердловской области

В Свердловской области набирает обороты скандал вокруг женской колонии ИК-16 в Краснотурьинске.

Правозащитники сегодня привели на пресс-конференцию женщин, рассказавших об издевательствах и изощренных пытках со стороны администрации учреждения.

Пресс-служба ГУФСИН в ответ опубликовала психологические портреты осужденных и заявила, что бывшие преступницы «состоят на зарплате» у правозащитников. Подробности конфликта – в материале ЕАН.

ИК-16 считается образцовой колонией, она начала работу в 2015 году на базе Краснотурьинской воспитательной колонии для несовершеннолетних. «Малолетка» была расформирована после череды скандалов: бунта воспитанников и нескольких уголовных дел в отношении сотрудников и руководства колонии.

В ИК-16 отбывает наказание более 400 женщин, большинство из них – рецидивисты.

Шумиха в СМИ поднялась после того, как правозащитник Алексей Соколов рассказал о краснотурьинском «женском концлагере» в соцсетях. Об издевательствах со стороны сотрудников ИК-16 ему поведали сами осужденные.

«Началось все с того, что нам начала поступать информация из этой колонии от разных источников. Мы приняли решение выезжать. Но так как мы не обладаем полномочиями ОНК, мы можем только приехать и просить о встрече. Мы не успели зайти на проходную, как нам вынесли заявления от всех восьми девушек, что они отказываются с нами встречаться», — говорит Соколов.

Соколов и его коллеги обратились в руководство ГУФСИН по Свердловской области и получили разрешение на конфиденциальные свидания с осужденными.

На встречах девушки рассказали общественникам, что подвергаются оскорблениям, внеурочно выполняют тяжелые хозяйственные работы.

Жаловаться они, с их слов, боятся, в связи с давлением сотрудников – «болтливые» осужденные якобы получают взыскания и лишаются шанса на УДО.

Среди репрессивных мер в колонии, по словам осужденных, действует «стоячее» ШИЗО. Тем, кого отправляли в штрафной изолятор, запрещали садиться и лежать. Сесть можно было только во время приема пищи. Даже один день на ногах критически сказывался на состоянии «штрафников» — у многих осужденных ВИЧ, туберкулез, другие хронические заболевания.

Эти данные подтвердила еще одна осужденная, которая согласилась встретиться с ЕАН. Она рассказала, что в 2017 году ее без оформления, незаконно отправили на сутки в ШИЗО. После этого у Алены Унисихиной возник тромбофлебит – закупорка сосудов на ногах. Возникла угроза гангрены, и Алена была актирована. Алена же рассказала, что сотрудники время от времени били осужденных.

Через несколько часов после выхода материала пресс-служба ГУФСИН направила в редакцию ЕАН психологическую характеристику на Унисихину, в которой указаны все ее приговоры. В ведомстве заявили, что женщина, неоднократно сидевшая за преступления, связанные с оборотом наркотиков, лжет.

«За весь период наказания в ШИЗО осужденная не водворялась. Соответственно, осужденная стоять «на ногах» в ШИЗО не могла. Перечисленные осужденной заболевания были приобретены ею до поступления в ФКУ ИК-16, что подтверждается медицинской справкой», — сказано в сообщении.

На шквал обвинений от правозащитников последовал шквал опровержений от ГУФСИН. Журналистам разослали личные данные всех женщин, беседовавших с правозащитниками, включающие имена, сроки отсидки, отрицательные психологические характеристики.

В релизах подчеркивается, что проверки, проведенные в колонии, не подтвердили ни одного факта, о котором рассказали осужденные. Так, в ведомстве заявили, что в ШИЗО есть горячая вода, хозработы выполняются строго по регламенту, о фактах избиения ничего неизвестно.

В подтверждение этого было даже записано видео, в котором фигурантка истории об избиении рассказывает, что ее никто не бил.

На вопрос ЕАН, почему же тогда восемь бывших осужденных публично рассказали об издевательствах в колонии, в пресс-службе ГУФСИН по Свердловской области выдвинули несколько версий: желание привлечь внимание, финансовая помощь от правозащитников, желание облегчить режим для тех, кто все еще отбывает наказание в ИК-16.

«Межрегиональный центр прав человека» отправил все данные в прокуратуру, в колонии вскоре пройдет большая проверка. Сегодняшняя пресс-конференция с участием осужденных женщин, уже отбывших срок, обернулась скандалом.

На мероприятие пришла юрист Светлана Хрустальная, представляющая, по ее словам интересы ОНК, и начала зачитывать личные дела женщин, утверждая, что им верить нельзя. Участники брифинга сорвались на крик, выясняя, что же такое ИК-16 – «концлагерь или особо показательное место».

Хрустальная обвинила Соколова и коллег в некомпетентности, а организаторы пресс-конференции заявили, что она поступилась принципами ОНК и защищает руководство ИК-16.

Точку в скандале поставят доказательства, которые соберут работники прокуратуры. У ГУФСИН будут запрошены видеозаписи с камер ИК-16. 

ЕАН будет следить за развитием событий.

Антон Гуськов

pixabay.com

Источник: https://eanews.ru/news/v-sverdlovskoy-oblasti-nachalas-voyna-mezhdu-gufsin-onk-i-pravozashchitnikami-video_06-03-2019

Каталог продукции

Женская колония в свердловской области

ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по Свердловской области

Режим – общий, для мужчин впервые отбывающих наказание.

Основными видами производственной деятельности являются: металлообработка, швейное производство, производство изделий из ПВХ и АL, подсобное хозяйство.

Адрес: 620019, г. Екатеринбург, ул. Малышева, д. 2/б.

Контакты:  (343) 359-56-99,

 e-mail: smirnova_nat@inbox.ru

Прайс-лист ФКУ ИК-2

Каталог продукции ФКУ ИК-2 

ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области

Режим – строгий, для мужчин (ранее отбывали наказание).

Основными видами производственной деятельности являются: деревообработка, швейное производство.

Адрес: 624445, г. Краснотурьинск, ул. Железнодорожная, 178

Контакты: тел.: (34384) 9-40-58, e-mail: uik-3@mail.ru

Прайс-лист ФКУ ИК-3

Каталог продукции ФКУ ИК-3 

ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области

Режим – строгий, для мужчин впервые отбывающих наказание.

Основными видами производственной деятельности являются: деревообработка, швейное производство, металлообработка.

Адрес: г. Нижний Тагил, ул. Шевченко, 6

Контакты: тел.: (3435) 40-32-41 добавочный 213, 

e-mail: ctaoik-5@mail.ru

Прайс-лист ФКУ ИК-5

Каталог продукции ФКУ ИК-5 

ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по Свердловской области

Режим – общий, для женщин впервые отбывающих наказание.

Основными видами производственной деятельности являются: швейное производство, подсобное хозяйство.

Адрес: 622042, г. Нижний Тагил, ул. Западная, 3А

Контакты: (3435) 379-148,

 e-mail: ik-6@bk.ru

Прайс-лист ФКУ ИК-6

Каталог продукции ФКУ ИК-6

ФКУ ИК-10 ГУФСИН России по Свердловской области

Режим – строгий, для мужчин впервые отбывающих наказание.

Основными видами производственной деятельности являются: деревообработка, швейное производство, металлообработка.

Адрес: г. Екатеринбург, ул. Монтерская, 5

Контакты: тел.: (343) 256-32-44, 

e-mail: 2215402@mail.ru

Прайс лист ФКУ ИК-10

Каталог продукции ФКУ ИК-10 

ФКУ ИК-12 ГУФСИН России по Свердловской области

Режим – строгий, для мужчин (ранее отбывали наказание).

Основными видами производственной деятельности являются: металлообработка, деревообработка, подсобное хозяйство.

Адрес: г. Нижний Тагил, ст. Сан-Донато

Контакты:  (3435) 40-41-18

e-mail: ik-12-market@yandex.ru

Прайс-лист ФКУ ИК-12

Каталог продукции ФКУ ИК-12 

ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области

Режим – общий, для мужчин.

Основными видами производственной деятельности являются: металлообработка, деревообработка, производство мебели, подсобное хозяйство.

Адрес: 622013, г. Нижний Тагил, ул. Кулибина, 61

Контакты: тел.: (3435) 40-37-55 добавочный 397, (3435) 37-83-77, 

e-mail: ik13@bk.ru

Прайс-лист ФКУ ИК-13 

ФКУ ИК-16 ГУФСИН России по Свердловской области

Режим – общий, для женщин (ранее отбывали наказание). Основными видами производственной деятельности являются: швейное производство, подсобное хозяйство.

Адрес: г. Краснотурьинск, ул. Заречная, 2

Контакты: (34384) 3-90-31,

 e-mail: upmk@yandex.ru

Прайс-лист ФКУ ИК-16

Каталог продукции ФКУ ИК-16 

 

ФКУ КП-45 ГУФСИН России по Свердловской области

Колония поселения для мужчин, женщин.

Основной вид производственной деятельности — подсобное хозяйство.

Адрес: Камышловский район, п. Восточный

Контакты: e-mail: fkukp45@mail.ru

ФКУ ИК-46 ГУФСИН России по Свердловской области

Режим – строгий, для мужчин впервые отбывающих наказание.

Основными видами производственной деятельности являются: деревообработка, швейное производство, металлообработка.

Адрес: 624190, г. Невьянск, ул. Долгих, 81

Контакты: (34356)-2-12-64, 

e-mail: ogt14@rambler.ru

Прайс-лист ФКУ ИК-46

Каталог продукции ФКУ ИК-46

ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по Свердловской области

Режим – строгий, для мужчин (ранее отбывали наказание).

Основными видами производственной деятельности являются: металлообработка, деревообработка, швейное производство, производство сухого картофеля, подсобное хозяйство.

Адрес: 623402, г. Каменск-Уральский, ул. Озерная, д. 2б

Контакты: (3439) 32-05-05, 

e-mail: market-47@mail.ru

Прайс-лист ФКУ ИК-47

Каталог продукции ФКУ ИК-47

ФКУ ЛИУ-51 ГУФСИН России по Свердловской области

Лечебное исправительное учреждение для мужчин.

Основными видами производственной деятельности являются: металлообработка, деревообработка.

Адрес: 622014, г. Нижний Тагил, ус. Сан –Донато

Контакты: (3435) 37-93-56, 

e-mail: u-liu51@yandex.ru

Прайс-лист ФКУ ЛИУ-51

Каталог продукции ФКУ ЛИУ-51

ФКУ ИК-52 ГУФСИН России по Свердловской области

Режим – строгий, для мужчин (ранее отбывали наказание).

Основными видами производственной деятельности являются: металлообработка, деревообработка, стройматериалы, швейное производство,

Адрес: 624838, Камышловский район, п. Восточный, ул. Комарова 15

Контакты: (34375) 5-02-98

 e-mail: marketingik52@yandex.ru, Ralf7up@bk.ru

Прайс-лист ФКУ ИК-52

Каталог продукции ФКУ ИК-52

ФКУ ИК-53 ГУФСИН России по Свердловской области

Режим – общий, для мужчин впервые отбывающих наказание.

Основными видами производственной деятельности являются: деревообработка, швейное производство, подсобное хозяйство.

Адрес: Верхотурский район, п. Привокзальный, ул. Свободы, д. 22

Источник: http://www.66.fsin.su/product/

Тюрьма-убийца. Прокуратура проверила медицину ФСИН. Радио Свобода публикует отчёт

Женская колония в свердловской области

Источники из ФСИН предоставили Ассоциации независимых правозащитников Gulagu.net представление Генеральной прокуратуры относительно медицинского обеспечения в пенитенциарной системе, вынесенное в конце июля директору ФСИН Геннадию Корниенко. Радио Свобода впервые публикует уникальный документ.

Прокуроры проверили учреждения ФСИН в 47 регионах, найдя полторы тысячи нарушений – не так много для 546 тыс. человек, содержащихся в российских колониях и тюрьмах, однако, по словам основателя Gulagu.

net Владимира Осечкина, этот документ – первое официальное свидетельство катастрофического состояния медицины ФСИН, попавшее на глаза общественности.

«Каждый описанный в представлении случай нужно рассматривать не как отдельный эксцесс, а как пример сотен и тысяч подобных инцидентов, которые происходят по всей стране ежедневно», – говорит Осечкин.

Россия лидирует по показателям смертности в тюрьмах в Европе (как и по количеству заключённых на душу населения), впрочем, последние данные по смертности ФСИН публиковала в 2015 году, на запрос РС, отправленный ещё в феврале, в ведомстве не ответили.

ВИЧ как приговор

Согласно данным ФСИН, 61,5 тыс. заключённых ВИЧ-инфицированы, ещё 17 тыс. больны туберкулёзом. ВИЧ-инфекция – причина почти трети смертей в системе, правозащитники связывают это с отсутствием антиретровирусной терапии (АРВТ) и нерегулярным тестированием. Согласно требованиям, каждый человек, попадающий в систему ФСИН, должен помимо прочего сдать и тест на ВИЧ.

При положительном результате пациент сдаёт анализы на вирусную нагрузку и иммунный статус, чтобы медики могли принять решение о назначении терапии.

ВОЗ рекомендует назначать АРВТ при любом уровне вирусной нагрузки, Россия пока придерживается своего протокола и назначает терапию при уровне клеток CD4 в 350 клеток/мм3 и ниже (норма для здорового человека – 700 клеток/мм3, стадия СПИДа начинается при 200 клеток/мм3. – Прим.).

Если у новоарестованного гражданина уровень клеток низкий, терапию назначают сразу, если высокий – придётся ждать, пока он понизится.

При этом независимо от приёма препаратов пациенты должны минимум дважды в год сдавать анализы на вирусную нагрузку и иммунный статус, а также биохимию крови: это позволяет понять, действует ли терапия, не выработалась ли в организме резистентность к препаратам, нет ли побочных эффектов или манифестации СПИДа. Вовремя сделанные анализы позволяют назначить АРВТ тем пациентам, у которых уровень клеток CD4 упал до нужного по российским меркам минимума. Ещё одно важное правило: приём АРВТ нельзя прерывать, иначе к препаратам может выработаться резистентность и пациенту придётся назначать новую схему.

Не всегда проводилась антиретровирусная терапия больным ВИЧ-инфекцией

В прокурорском представлении говорится, что в целом по стране «не всегда проводилась антиретровирусная терапия больным ВИЧ-инфекцией», впрочем, не отмечено, что значит «не всегда». В ИК-2 Орловской области, к примеру, у ВИЧ-инфицированных осуждённых не исследовали иммунный статус.

Это значит, что ВИЧ-положительные заключённые, которым не была назначена терапия, ждали, пока их самочувствие не ухудшится настолько, чтобы администрация колонии отправила их в лечебное исправительное учреждение (ЛИУ) на обследование. Часто оказывается, что вирус к этому времени уже перешёл в стадию СПИДа, назначаемое лечение не помогает, и больные умирают.

Заключённые же орловской ИК-2, которые получали терапию, без контрольных анализов не знали, работают ли препараты или на них выработалась резистентность и нужно сменить схему. Меняют обычно также при очевидном ухудшении самочувствия, де факто на стадии СПИДа.

Отдельно в представлении указан Ханты-Мансийский АО, где заключённые ЛИУ-17 и ИК-11 не получали положенной АРВТ, кроме того, им не проводилось биохимическое исследование крови. А в МЧ-8 в Ямало-Ненецком АО анализы на ВИЧ вообще не сдавались.

ЛИУ-23, Свердловская область

Туалеты в ЛИУ-23 Свердловской области

Туалеты в ЛИУ-23 Свердловской области

Накажем туберкулёзом

Туберкулёз стоит на третьем месте по смертности в системе ФСИН после ВИЧ-инфекции и сердечно-сосудистых заболеваний, от него умирает 7,7% заключённых.

ФСИН рапортует о том, что за последние 5 лет смертность от туберкулёза снизилась на 54%, впрочем, анамнезы позволяют играть со статистикой: туберкулёз часто идёт в паре с ВИЧ-инфекцией, так что когда, к примеру, президент призывает бороться с туберкулёзом, на бумаге смертность от него начинает резко снижаться.

В Амурской области вообще нет исправительного учреждения для больных с открытой формой туберкулёза

В отчёте прокуратуры говорится, что, к примеру, в одной из туберкулёзных больниц Тывы нет изолятора для инфекционных больных, то есть пациенты с открытой формой туберкулёза и другими инфекционными заболеваниями содержались с неинфекционными больными, подвергая их риску заражения. В рязанской МСЧ-62 туберкулёзное и хирургическое отделения располагаются в одном здании, в Амурской области вообще нет исправительного учреждения для больных с открытой формой туберкулёза – их этапируют в другие регионы.

По закону, если медицинская помощь не может быть оказана в учреждениях ФСИН, больного должны отправить в «вольную» больницу, однако происходит это крайне редко, более того, сотрудники ФСИН используют болезни в качестве инструмента воздействия на заключённых: «Одна из основных задач, поставленных руководством оперативным сотрудникам, – оказывать давление на жалобщиков, проводить так называемые профилактические беседы, – говорит Владимир Осечкин. – Путём шантажа и манипулирования заставлять отказываться от жалоб». РС писало о Ринате Закирове из Свердловской области, которому удалось доказать, что у него закрытая форма туберкулёза перешла в открытую из-за действий сотрудников ФСИН, однако когда он подал в суд, его начали перекидывать из одной колонии в другую, так что суды никак не могли назначить заседание с его участием, а сотрудники ведомства ушли от ответственности. Всё это кроется за весьма обтекаемой формулировкой прокуратуры: «распространены случаи несоблюдения срока направления лиц, заключённых под стражу, и осуждённых из СИЗО и ИУ в лечебно-профилактические учреждения и в медицинские организации государственной и муниципальной систем здравоохранения для прохождения лечения».

Из 127 наименований жизненно необходимых лекарств в наличии было лишь 40

Туберкулёзные больные, как и все, страдают из-за отсутствия лекарств и из-за их неправильного приёма.

По словам собеседников РС в ЛИУ-23 той же Свердловской области, больным дают одноразово 20–40 таблеток в день в произвольное время – это не только не способствует их лечению, но и часто вызывает тяжелейшие побочные эффекты, которые заставляют пациентов отказываться от терапии.

В отчёте прокуратуры упомянуто лишь два случая смерти от неправильного лечения туберкулёза – в МСЧ-74 Курганской области и отмечается в целом низкая обеспеченность лекарствами системы ФСИН.

К примеру, в МСЧ-30 в Калмыкии из 127 наименований жизненно необходимых лекарств в наличии было лишь 40, то есть 17,3% от списка. Во многих регионах, проверенных прокуратурой, лекарства неправильно хранились, не соблюдался температурный режим либо даже использовались лекарства с истёкшим сроком годности.

Незаметная беременность

В учреждениях ФСИН содержатся 45 тыс. женщин, всем им помимо прочего полагается наблюдение у гинеколога, однако врачей не хватает, гинекологические кабинеты (при их наличии) не оборудованы, и женщин обследуют постольку-поскольку.

К примеру, в СИЗО-1 Ямало-Ненецкого АО гинеколог поступивших арестанток не осматривал, так что у одной из них обнаружили беременность только через месяц после ареста. Это значит, что заключённая не получала специальной диеты, не наблюдалась у врача, ставя в опасность как своё здоровье, так и жизнь будущего ребёнка.

Несмотря на просьбы правозащитников запретить арестовывать инвалидов и беременных, в 2018 году в тюрьмах сидели 1269 беременных женщин.

Геннадий Корниенко

Та же история с инвалидами: их в местах лишения свободы 18,9 тыс. Прокуроры в своём представлении пишут, что по всей стране не соблюдаются сроки переосвидетельствования инвалидов, то есть люди не могут изменить группу инвалидности даже при наличии показаний. К примеру, инвалид III группы В.В.

в Краснодарском крае ждал переосвидетельствования 5,5 месяцев, а в аннексированном Крыму осуждённому Р.Г. вообще не назначали медико-социальную экспертизу, чтобы присвоить группу инвалидности. Это значит, что по закону Р.Г. считался здоровым, а значит, мог выходить на работу, не мог претендовать на специальную диету и медицинскую помощь.

Впрочем, даже заключённые с подтверждённой группой инвалидности часто такую помощь не получают: к примеру, в ЛИУ-8 по Алтайскому краю инвалиды «не были обеспечены техническими средствами реабилитации» – речь, скорее всего, идёт об инвалидных колясках, впрочем, если в каких-то отдельных учреждениях ФСИН и создаётся доступная среда для инвалидов, речь идёт о редких исключениях.

Незаконные врачи

Нет лекарств, нет оборудования, но и врачей тоже нет. В прокурорском представлении говорится об укомплектованности медицинским и фармацевтическим персоналом на 87%, хотя, судя по сообщениям заключённых и правозащитников, эта цифра вряд ли соответствует действительности.

Часто один и тот же врач работает в нескольких колониях: приезжает с визитом, за день «осматривает» несколько сотен больных и едет дальше.

К примеру, по словам Марины Чукавиной, эксперта екатеринбургского отделения Межрегионального центра прав человека, на всю Свердловскую область в системе ФСИН есть только четыре инфекциониста – на 3500 ВИЧ-инфицированных заключённых, не считая других инфекционных больных.

В отчёте прокуратуры значится, что даже когда врачи есть, они часто работают незаконно: без сертификатов на занятие медицинской деятельностью или с просроченными сертификатами (врачи проходят обязательную сертификацию каждые пять лет).

Иногда врачи одной специализации незаконно оказывают медицинскую помощь по другим специальностям или вовсе не имеют медицинского образования: так, к примеру, в якутской МСЧ-14 психологом работал специалист с дипломом педагогического вуза.

Должностные лица ИК на это не отреагировали, своевременный вызов бригады скорой медицинской помощи не обеспечили, что привело к наступлению смерти

Более того, некоторые медицинские учреждения ФСИН должны вовсе быть закрыты, потому что работают без лицензии.

Так, у адыгейской МСЧ-23 не было лицензии на оказание первичной врачебно-санитарной помощи по стоматологии и эндокринологии, а в крымской МСЧ-91 не было лицензии на переработку медицинских отходов.

Остаётся догадываться, как сотрудники крымского ФСИН утилизировали шприцы, материал для анализов и прочие отходы, которые несут опасность для окружающих.

В любом учреждении ФСИН можно найти десятки случаев, когда пациенты погибали из-за несвоевременного или некачественного оказания медицинской помощи.

Прокуроры в своём представлении выделили два: больному, поступившему с гипертоническим кризом в МСЧ-74 Курганской области, вместо препаратов для снижения давления внутривенно ввели «Дроперидол», который применяют для обезболивания, например, при инфаркте миокарда.

Пациент скончался. Другой случай в ИК-1 Крыму: «Осуждённый Д.Ю. […] неоднократно обращался к администрации ИУ с просьбой вызвать врача для оказания ему медицинской помощи в связи с плохим самочувствием.

Однако должностные лица ИК на это не отреагировали, своевременный вызов бригады скорой медицинской помощи не обеспечили, что привело к наступлению смерти Д.Ю.». Любопытно, что даже диагноз Д.Ю. в документе не указан.

Жаловаться бесполезно

Прокуроры из гособвинения договариваются с надзирающим прокурором, чтобы тот закрывал глаза на жалобы заключённых

Отдельно прокуроры указали руководству ФСИН на пренебрежение к обращениям граждан. «Наиболее распространёнными [нарушениями законодательства] являются оставление без надлежащего рассмотрения всех доводов заявителя и неполнота данного ему ответа».

Во ФСИН вообще, как следует из отчёта прокуратуры, нет ведомственного нормативного акта, который бы регламентировал порядок обращений. На практике это значит, что пациентов повально не слушают и переводят их в лечебные учреждения, только когда есть опасность, что заключённый умрёт в колонии: статистику портить не хочет никто.

Впрочем, прокуратура тут нашла бревно в чужом глазу: по словам Владимира Осечкина, прокуроры на местах сами не выполняют свои обязанности по надзору. «Существует проблема круговой поруки и коррумпированности надзирающих прокуроров на местах, – говорит Осечкин. – Они дружат с руководством колоний, получают подарки в виде вырезных нард ручной работы, шахмат.

Могут брать и деньгами. Плюс у нас в большинстве случаев надзором за исполнением наказаний в районных прокуратурах занимаются или те же люди, которые отвечают за поддержку гособвинения в судах, либо их коллеги из соседнего кабинета.

Соответственно, если сотрудники колонии помогут прокурору склонить обвиняемых к даче явки с повинной, к признанию своей вины в суде, к даче показаний против третьих лиц – в обмен на такую услугу прокуроры из гособвинения договариваются с надзирающим прокурором, чтобы тот закрывал глаза на жалобы заключённых».

По мнению Осечкина, данная проверка – даже не полумера, прокуратура заинтересована скорее в том, чтобы скрыть преступления сотрудников ФСИН (в самом документе говорится, что похожие представления не раз выносились раньше, однако улучшений не последовало).

«Они предложили Генпрокуратуре совместно с ФСИН рассмотреть это представление и провести проверки, чтобы кого-то привлекать, хотя на самом деле замгенпрокурора должен был направить его в СК, потребовав от них провести доследственные проверки и возбудить уголовные дела. Вместо него это сделаем мы.

Там в каждом абзаце признаки преступлений: халатности, неоказания медицинской помощи, злоупотреблений, служебных подлогов. На основании этого представления должны быть возбуждены десятки уголовных дел, – говорит Осечкин.

– Вообще же необходимо думать о реформировании тюремной медицины и её передаче в Минздрав, потому что сегодня тюремные медики – в первую очередь сотрудники ФСИН и только во вторую – врачи».

Источник: https://www.svoboda.org/a/30115866.html

Здесь закон
Добавить комментарий