Россия парламентская или президентская республика по конституции

Форма правления государства

Россия парламентская или президентская республика по конституции

Под формой правления понимается структура и статус высших органов государственной власти (глава государства, парламент, правительство), а также порядок взаимоотношений между ними. По формам правления государства делятся на монархии и республики.

В монархии источником власти является одно лицо, и власть передается по наследству. Монархии бывают двух видов — абсолютные и конституционные.

Абсолютная монархия характеризуется всевластием главы государства, правительство назначается монархом и ответственно перед ним. Абсолютные монархии преобладали в прошлом, а сейчас сохранились в некоторых странах Ближнего Востока — Саудовской Аравии, Катаре, Омане, Объединенных Арабских Эмиратах.

Большинство монархий ограниченные, конституционные (Великобритания, Бельгия, Норвегия, Дания, Испания, Япония и др.). В них полномочия монарха строго ограничены законодательными системами.

Монарх не участвуют в законодательной деятельности, законы принимаются парламентом, правом вето, где оно существует, монархи практически не пользуются.

Правительство образуется на основе парламентского большинства и несет ответственность не перед монархом, а перед парламентом. Оно осуществляет реальное управление страной.

Институт монархии во многих странах (особенно европейских) сохраняется потому, что олицетворяет единство нации и незыблемость ее политической системы. Монархии обеспечивают преемственность в политическом развитии, являются охранителями традиций.

Республика — форма государственного правления, при которой все высшие органы государственной власти либо избираются, либо формируются общенациональными представительными учреждениями (парламентами). Этим республиканская форма правления отличается от монархии, характеризующейся наследованием статуса главы государства.

В зависимости от того, кто формирует правительство, кому оно подотчетно и подконтрольно, республики подразделяются на три разновидности: парламентская, президентская и смешанная.

особенность парламентской республики — образование правительства победившими на выборах партиями. Парламент по отношению к правительству осуществляет ряд функций: издает законы, утверждает государственный бюджет, осуществляет контроль над правительством.

Правительство обладает исполнительной властью, нередко законодательной инициативой, а также правом ходатайствовать перед президентом о роспуске парламента.

В большинстве стран членство в правительстве совместимо с сохранением депутатского мандата. Это позволяет привлекать в правительство не только лидеров правящих партий, но и наиболее влиятельных представителей парламентского большинства.

Тем самым обеспечивается контроль над парламентом и массовая партийная поддержка.

Руководитель правительства официально не является главой государства, но реально он — первое лицо в политической иерархии. Президент занимает в ней более скромное место, его роль обычно ограничивается представительскими функциями.

Парламентские республики существуют в таких, например, странах, как Италия, Германия, Греция, Швейцария, Индия и Австралия. Они отличаются частой сменой правительств и внеочередными парламентскими выборами.

В президентской республике глава государства одновременно выступает и в качестве главы правительства. Чаще всего он избирается непосредственно народом, руководит внутренней и внешней политикой, является верховным главнокомандующим. Сам (а в США с одобрения сената) назначает членов кабинета министров, которые ответственны только перед ним.

Для завоевания президентского мандата, как правило, необходима поддержка достаточно влиятельной политической партии. В президентской республике существует жесткое разделение властей и их значительная самостоятельность.

Парламент не может вынести правительству вотум недоверия, президент же не вправе распустить парламент. Лишь в случае серьезных антиконституционных действий или преступления со стороны президента ему может быть выражен импичмент — досрочное отстранение от власти.

Однако процедура импичмента очень затруднена.

Отношения между парламентом и президентом основываются на системе сдержек, противовесов и взаимозависимости. Парламент может ограничивать действия президента с помощью законов и через утверждение бюджета.

Президент обычно обладает правом вето на решения парламента.

Для успешного выполнения своих обязанностей президент и парламент должны наладить взаимодействие, даже если оба института контролируются различными партиями.

Впервые президентская республика как форма правления была введена в США на основе Конституции 1787 года. В Западной Европе она не получила распространения. В странах же с длительными авторитарными традициями (в Латинской Америке, Азии, Африке) эта форма правления нередко трансформируется в «суперпрезидентскую республику» с полудиктаторскими полномочиями у президентов.

Третьей основной разновидностью республики является полупрезидентская, или смешанная республика, сочетающая в себе признаки президентской и парламентской республик.

Она существует в Австрии, Ирландии, Португалии, Польше, Финляндии, Франции, Болгарии и некоторых других странах. Полупрезидентская республика не имеет таких устойчивых типичных черт, как парламентская и президентская, и в различных странах тяготеет к одной из этих форм.

Ее главная характерная черта — двойная ответственность правительства перед президентом и перед парламентом.

С одной стороны, парламент смешанной республики имеет право вынести вотум недоверия правительству, сформированному президентом. С другой стороны, президент имеет право распустить парламент и назначить внеочередные выборы (в некоторых странах парламент не может быть распущен в течение конституционно определённого срока).

Таким образом, как и в парламентарных странах, в смешанной республике правительство может работать, только когда оно опирается на поддержку парламентского большинства.

Но если в парламентарных странах президент или монарх (номинальный глава государства) лишь формально назначает правительство, реально сформированное парламентской правящей партией или коалицией, то в смешанной республике избранный народом президент вправе фактически формировать своё правительство, невзирая на существующее парламентское большинство, вступать в конфликт с парламентом и добиваться его роспуска. Такое положение невозможно ни в парламентарных странах, ни в президентской республике. Поэтому смешанную республику считают самостоятельной формой правления, наряду с парламентской и президентской.

К числу таких стран, по мнению большинства ученых, относится и Российская Федерация. Полупрезидентская (смешанного типа) республика в России характеризуется наличием сильной президентской власти при сохранении некоторых типичных признаков парламентской республики.

Конституция России предусматривает, что Президент России формирует Правительство и решает вопрос о его отставке (ч.2 ст.117). Государственная Дума должна одобрить предложенную Президентом кандидатуру Председателя Правительства (ч.1 ст.

111) и вправе добиваться отставки Правительства, выражая ему недоверие или отказывая в доверии (ч.3 ст.117).

Однако, в случае трёхкратного отклонения представленных кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации Государственной Думой Президент Российской Федерации назначает Председателя Правительства Российской Федерации, распускает Государственную Думу и назначает новые выборы (ч. 4 ст.111).

Также когда Президент не согласен с решением Государственной Думы о вотуме недоверия Правительству, если Государственная Дума в течение трёх месяцев повторно выразит недоверие Правительству Российской Федерации, Президент Российской Федерации объявляет об отставке Правительства либо распускает Государственную Думу (ч.3 ст.117).

Государственная Дума не может быть распущена по основаниям, предусмотренным статьей 117 Конституции Российской Федерации, в течение года после её избрания (ч.3 ст.

109), в период действия на всей территории Российской Федерации военного или чрезвычайного положения, в течение шести месяцев до окончания срока полномочий Президента Российской Федерации (ч.5 ст.

109), а также с момента выдвижения ею обвинения против Президента Российской Федерации до принятия соответствующего решения Советом Федерации (ч.4 ст.109).

Президент Российской Федерации может быть отрешён от должности Советом Федерации на основании выдвинутого Государственной Думой обвинения в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления, подтверждённого заключением Верховного Суда Российской Федерации о наличии в действиях Президента признаков преступления и заключением Конституционного Суда РФ о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения.

В 2008 году в Конституцию России была внесена поправка, усилившая подотчётность правительства парламенту. Согласно ей Правительство России обязано представлять Государственной Думе отчёты о результатах его деятельности, в том числе по вопросам, поставленным Государственной Думой.

Источник: https://www.altairegion22.ru/gov/administration/stuct/justice_of_the_peace/besplatnaya-yuridicheskaya-pomosch/Pravovoe-prosveshchenie/Forma-pravleniia-gosudarstva.php

Форма правления в Российской Федерации

Россия парламентская или президентская республика по конституции


Форма правления — это элемент формы государства, который охватывает порядок формирования высших органов государства, их компетенции, структуру, а также принципы взаимоотношения органов власти между собой и с населением [1].

Иными словами, форма правления отвечает, кто правит и как осуществляет верховную власть в государстве.

Дискуссионным представляется вопрос о форме правления в России, поскольку Конституция Российской Федерации, принятая 12 декабря 1993 года (далее — Конституция РФ, КРФ), не определяет вид республики, к которой относится Российская Федерация (Статья 1 КРФ).

Среди отечественных учёных установились две основные позиции по обозначенной проблеме. Сторонники первой утверждают, что Россия — президентская республика, так как само по себе наличие некоторых элементов парламентаризма не делает президентскую республику парламентской.

Так, например, доктор юридических наук О. Е. Кутафин и доктор юридических наук Е. И.

Козлова в научных трудах указывают на то, что по мере становления России как конституционного государства, черты президентской республики усиливались, и что в конечном счёте она стала по своему характеру полностью президентской, однако сохраняющей «некоторые внешние признаки парламентского государства» [2]. Данные выводы подкрепляются тем, что Президент РФ избирается всенародным анием, является верховным главнокомандующим, имеет значительные полномочия в целом. Однако есть и Правительство, которое обязано ежегодно отчитываться перед Парламентом, что нехарактерно для президентской республики.

Также следует отметить поддержку данной позиции Председателем Конституционного Суда России В. Д. Зорькиным, который в докладе на юбилейной Конференции РАН сказал следующее: «Я сам, когда эта Конституция обсуждалась, многое в ней резко критиковал. И Президента, роль которого была гипертрофирована, критиковал тоже.

… И я твердо убеждён, что только акцент Конституции 1993 года на полномочиях президентской власти спас нашу Россию от государственного распада. Я хорошо вижу те процессы, которые продолжают создавать угрозы этого распада. И я считаю, что для отражения этих угроз в стране должна быть сильная президентская власть» [3].

Председатель Правительства РФ, Д. А. Медведев в докладе на конференции, посвящённой пятнадцатилетию Конституции РФ, высказал мысль о том, что Россия носит президентский характер государства и что это является оптимальным [4].

Сторонники иной позиции говорят о смешанном характере республики в Российской Федерации. Доктор юридических наук В. Е. Чиркин обращает внимание на то, что отношения, складывающиеся внутри государства, фактически имеют более важное значение, чем юридические нормы [5].

Так, правовед отмечает: в форме правления РФ есть не только некоторые черты парламентарной республики, но и «существенные черты президенциализма».

Это приводит автора к выводу о том, что Россия — полупрезиденсткая республика с доминирующим положением Президента в структуре власти.

Прежде чем переходить к анализу упомянутых видов республики, нужно обозначить признаки, присущие республике как форме правления в целом.

Во-первых, выборность высших органов власти. Кроме того, указанные органы избираются на определённый законом срок.

Во-вторых, реальное разделение властей. В зависимости от вида республики глава государства может возглавлять исполнительную власть, однако законодательная и судебная всегда осуществляется иными органами.

В-третьих, юридическая и политическая ответственность главы государства и иных должностных лиц. Например, правомочие законодательного органа отрешить главу государства в установленных случаях. Это один из наиболее ярких примеров отличия республики от монархии, где политическую ответственность за монарха несут министры.

Президентская республика представляет собой вид республики с перевесом полномочий в пользу главы государства.

Главной отличительной чертой является внепарламентский метод избрания главы государства. Это может быть всенародное избрание или же избрание коллегией выборщиков, что является примером непрямых выборов.

Следующим признаком является внепарламентский метод формирования правительства: глава государства назначает главу исполнительной власти, либо сам замещает указанную должность. Также стоит отметить, что правительство несёт ответственность только перед президентом и может быть распущено только им: законодательный орган не задействован в этих процессах.

Зачастую в президентских республиках глава государства обладает следующими правомочиями: правом вето на принимаемые парламентом законы, правом вводить военное или чрезвычайное положение в стране (ограниченное, либо неограниченное), правом издавать нормативные правовые акты, имеющие силу закона (не подзаконного акта), а также он занимает пост главнокомандующего вооружёнными силами (не только номинально).

Смешанная республика сочетает в себе черты президентской и парламентской.

Смешанная республика схожа с президентской в том, что глава государства избирается внепарламентским путём, может наложить право вето на принимаемые парламентом законы, является верховным главнокомандующим вооружёнными силами, имеет право (ограниченное или неограниченное) на введение военного и/или чрезвычайного положения в стране.

Однако от президентской республики смешанная отличается тем, что президент не является главой исполнительной власти. Данная должность замещается главой правительства (премьер-министром), назначаемым главой государства с утверждением кандидатуры парламентом.

Продолжая говорить о правовом положении органов исполнительной власти, нужно отметить, что для смешанных республик характерна двойная ответственность правительства перед президентом и парламентом, несмотря на его самостоятельность и независимость от иных органов.

Глава государства в смешанной республике не единолично определяет внешнюю политику и руководит ей — нужно учитывать внешнеполитические позиции правительства.

Наличие механизма «сдержек и противовесов» обеспечивает равенство ветвей власти. Так, например, парламент обладает правом отправить в отставку правительство, а избранный глава государства может выразить вотум недоверия и распустить законодательный орган.

Некоторые авторы не выделяют смешанную республику как самостоятельный вид, говоря о том, что это переходная форма либо к президентской, либо к парламентской республике [6].

В контексте смешанной республики можно говорить о её подвидах — полупарламентской (парламентско-президентской) и полупрезидентской (президентско- парламентской) — в зависимости от усиления роли законодательного органа или главы государства.

Учёные-политологи отмечают схожесть формы правления в Российской Федерации с формой правления Пятой Французской республики — полупрезидентской республикой, которая была установлена в 1958 году с принятием новой Конституции. Об однородности формы правления в указанных странах говорит доктор юридических наук В. Е. Чиркин [7]. Доктор юридических наук М. А. Краснов также затрагивает соотношение французской и российской моделей управления [8].

Сравнивая полномочия глав государств, установленные конституцией Пятой Французской Республики (далее — КФР) и конституцией Российской Федерации, можно найти много общего.

Так, оба президента являются гарантами Конституции (ст. 5 КФР, п.2 ст 80 КРФ), являются верховными главнокомандующими Вооружёнными силами (ст. 15 КФР, п. 1 ст. 87 КРФ) и осуществляют назначение на высшие военные должности (ст. 13 КФР, п. «л» ст. 83 КРФ), осуществляют помилование (ст. 17 КФР, ст. 89 КРФ), заключают и ратифицируют международные договоры (ст. 52 КФР, п.

«б» ст. 86 КРФ), могут инициировать пересмотр конституции (ст. 89 КФР, ст. 134 КРФ), обладают правом промульгации законов (ст. 10 КФР и п. «д» ст. 84 КРФ), имеют право присутствовать на заседаниях исполнительного органа (ст. 9 КФР и п. «б» ст. 83 КРФ), по представлению Председателя Правительства назначают и освобождают от должности министров (ст. 8 КФР, п. «д» ст. 83 КРФ).

Процедура отрешения Президента от должности в обеих республиках довольно сложная: это касается и порядка отрешения, и самого выдвижения обвинения против главы государства (ст. 68 КФР, п. 1 ст. 93 КРФ).

Однако существуют и важные различия в компетенциях упомянутых глав государств. В отличие от Франции, в России для роспуска нижней палаты парламента президент не должен консультироваться с Премьер-министром и председателями обеих палат (ст. 12 КФР, п. «б» ст. 84 КФ).

В вопросе назначения судей Президент Франции имеет больше полномочий, так как возглавляет орган по подбору судейских кадров (Высший совет магистратуры), в то время как в России Президент может только представлять их кандидатуры (ст. 65 КФР и п. «е» ст. 83 КРФ).

Французский Президент назначает Премьер-министра единолично (ст. 8 КФР), в России же Президенту требуется согласие Государственной Думы РФ.

Однако нужно обратить внимание на правомочие Президента РФ распустить нижнюю палату парламента в случае трёхкратного отклонения представленных кандидатур (п. 4 ст. 111 КРФ).

Таким образом, можно сделать вывод, что фактически данный пост будет занимать кандидатура, избранная Президентом РФ.

Немаловажным является тот факт, что Правительство Франции ответственно только перед Народным Собранием — нижней палатой парламента. В Российской Федерации предусмотрена двойная ответственность высшего исполнительного органа (пп. «а» п. 1 ст. 114 КРФ, п. 2 ст. 117 КРФ).

Особое внимание хочется обратить на те полномочия, которыми обладает глава Российской Федерации, но не обладает глава Французской Республики.

Президент РФ имеет право самостоятельно назначать референдум (ст. 11 КФР, п. «в» ст. 84 КРФ).

Во Франции Президент формально не обладает правом законодательной инициативы, в России же, согласно статье 104 КРФ, глава государства такое право имеет.

В Российской Федерации вопросы гражданства рассматриваются Президентом (п. «а» ст. 89 КРФ), во Франции — Парламентом (ст. 34 КФР).

Одной из функций созданного в 1958 году Конституционного совета является урегулирование споров между высшими государственными органами (ст. 41 КФР). В России согласительные процедуры для разрешения разногласий между органами государственной власти может использовать Президент (п. 1 ст. 85 КРФ).

Осадное положение во Франции вводится декретом Совета министров, продолжается — только Парламентом (ст. 36 КФР), в России Президент вводит военное, чрезвычайное положение с незамедлительным сообщением об этом палатам парламента (п. 2 ст. 87, ст. 88 КРФ).

В целом, подсчитывая количество властных полномочий, которыми наделён глава государства, можно обнаружить, что практически в два раза их больше у Президента РФ.

Обратимся к взаимоотношению ветвей власти внутри Российской Федерации. Рассматривая соотношение полномочий Президента РФ и Федерального Собрания РФ (далее — ФС РФ), установленных Конституцией РФ, можно прийти к выводу, что некоторые полномочия Совета Федерации ФС РФ и Государственной Думы ФС РФ носят номинальный характер.

Так, например, назначение на должность судей Конституционного Суда РФ, судей Верховного Суда РФ (пп. «ж» п. 1 ст. 102 КРФ), а также назначение на должность и освобождение от должности Генерального прокурора РФ и его заместителей (пп. «з» п. 1 ст. 102 КРФ) происходит по представлению Президента РФ (п. «е» и п. «е.1» ст. 83 КРФ).

К полномочиям Совета Федерации ФС РФ относится утверждение указов Президента РФ о введении военного, чрезвычайного положения (пп. «б» и пп. «в» п. 1 ст.

102 КРФ), но принимая во внимание положения пункта 2 статьи 87 и статьи 88 КРФ о том, что Президент вводит военное, чрезвычайное положение с незамедлительным сообщением об этом палатам Федерального Собрания РФ, представляется, что данные указы не могут быть не утверждены.

Однако к ведению Совета Федерации отнесены такие компетенции, как назначение выборов Президента РФ и отрешение Президента РФ от должности (пп. «д» и пп. «е» п. 1 ст. 102 КРФ), что свидетельствует о важной роли участия данного органа в судьбе государства.

Говоря о полномочиях Государственной Думы ФС РФ, а именно о даче согласия Президента на назначение Председателя Правительства РФ (пп. «а» п.1 ст. 103 КРФ) и о решении вопроса доверии Правительству РФ (пп. «б» п.1 ст. 103 КРФ), нужно отметить право Президента РФ распустить нижнюю палату парламента (п. «б» ст. 84 КРФ, п. 4 ст. 111 КРФ, ст. 117 КРФ).

Для определения вида республики имеет значение тот факт, что Государственная Дума ежегодно заслушивает отчёты Правительства (пп. «в» п. 1 ст. 103 КРФ).

Подводя итог, хочется ещё раз обратить внимание на следующее. Избрание главы государства и формирование правительства происходит внепарламентским путём.

Президент РФ обладает большим количеством властных полномочий: в их числе право роспуска Государственной Думы или отставки Правительства в предусмотренных законом случаях, право вето на законы Федерального Собрания РФ, право законодательной инициативы и вынесения вопросов на рассмотрение референдумом.

Глава государства является гарантом Конституции и верховным главнокомандующим Вооружёнными Силами РФ. Несмотря на то, что Президент России не является главой исполнительной власти, фактически его роль в управлении делами государства гораздо больше, нежели роль Правительства или Федерального Собрания.

Таким образом, можно говорить о том, что в Российской Федерации установилась смешанная полупрезидентская республика, так как совсем отрицать роль высшего законодательного органа представляется невозможным: в государственном строе определённо присутствуют элементы парламентаризма, такие как двойная ответственность правительства, подзаконный характер актов, издаваемых Президентом РФ, назначение на должность Председателя Правительства с согласия Государственной Думы РФ.

Литература:

  1. Чиркин В. Е. Государствоведение: Учебник / В. Е. Чиркин. — М.: Юристъ, 1999. — С. 138.
  2. Козлова Е. И., Кутафин О. Е. Конституционное право России. — 5-е изд. — М.: Проспект, 2014. — 592 с.
  3. Доклад В. Д. Зорькина на юбилейной Конференции в РАН 10 декабря 2003 года «Конституция России» // Конституционный Суд Российской Федерации. URL: http://www.ksrf.ru/ru/News/Speech/Pages/ViewItem.aspx?ParamId=11 (дата обращения: 29.12.2018).

Источник: https://moluch.ru/archive/239/55348/

О политической форме «россии будущего»: президентская или парламентская республика?

Россия парламентская или президентская республика по конституции

Помощник президента России Владислав Сурковвыступил с манифестом «Долгое государство Путина», в котором выразил радость по поводу того, что российское общество наконец отказалось от «иллюзии выбора», и теперь нам предстоит «долгая, трудная и интересная работа» на благо «большой политической машины Путина».

Для тех, кому перспектива такой «работы» кажется не такой уж заманчивой, мы предлагаем альтернативный манифест Владимира Пастухова. Наш колумнист убежден, что Россия движется в противоположную от светлого будущего сторону и предлагает подумать, к какой политической форме нам нужно идти, и как отобрать у народа «политическую соску» суперпрезидентской республики.

Это только кажется, что выбора у нас нет.

Время реакции — время размышлений и время для выполнения домашних заданий. Отсутствие свободы политического действия не ограничивает свободу политического творчества, а даже стимулирует его.

Как свидетельствует мировой опыт, политический успех, как правило, приходил в прошлом к тем, кто сумел воспользоваться «свободным» историческим временем, которое в избытке предоставляет реакция, для работы над ошибками. Когда наступит время действия, думать будет поздно — надо будет принимать решения.

Хотелось бы, чтобы они были не интуитивными и ситуационными, как четверть века тому назад. Мы все на самом деле если не знаем, то догадываемся, что нас ждет, но, к счастью, еще не знаем — когда. Какое-то время подумать у нас пока есть.

Поэтому, помимо обличения режима, оппозиционно настроенным интеллектуалам не помешало бы заняться и некоторыми другими, пусть не такими увлекательными, но от этого не менее важными темами. Одна из них — вопрос о политической форме «России будущего».

Чисто «партийная» дискуссия

Спор о предпочтительности для России в будущем той или иной политической формы (конституционной монархии, президентской, парламентской или парламентско-президентской республики) по своему характеру является не научным, а идеологическим, то есть носит «партийный» характер.

Академической дискуссии о том, какая политическая форма «лучше», не может быть по определению.

Это все равно как спорить о том, что лучше — левая рука или правая нога? Обсуждение имеет смысл и значение только в контексте конкретных политических задач, которые ставит перед собой та или иная политическая группа (партия).

В этом вопросе не существует никакой «объективной истины», к которой можно было бы апеллировать. Нет никакой политической формы, которая сама по себе лучше другой, а есть лишь форма, которая может способствовать более эффективному достижению целей, стоящих перед конкретной политической группой (партией).

Вопреки широко распространенному предубеждению, вопрос о выборе политической формы вообще и для России в частности не имеет прямого отношения к вопросу о свободе и демократии.

Политическая история человечества наглядно демонстрирует, что в рамках любой политической формы, будь то монархия, парламентская или президентская республика, а также любые их «политические деривативы», могут быть в полном объеме реализованы принципы конституционализма, разделения властей и правового государства.

И, наоборот, любая политическая форма может деградировать и превратиться в оболочку для деспотического режима. Сама постановка вопроса о том, что демократичней, — американская президентская республика, английская конституционная монархия, немецкая федерация или швейцарская конфедерация — кажется абсурдным.

В то же время сегодня только узко-профильные специалисты помнят, в какую политическую форму были облачены нацистский рейх и советская Россия, остальным достаточно знания об их политическом содержании.

Традиция против риска

Выбор политической формы в значительной степени оказывается предопределен существующей политической традицией. Политическая форма, как правило, вытекает из имеющейся политической истории.

Помимо этого, на выбор политической формы влияет, конечно, так называемый «политический ландшафт» — размер страны, ее населенность, а равно состав населения, сложившаяся общественная структура и так далее.

Особенности как политической традиции, так и политического ландшафта в России таковы, что до настоящего времени единственно приемлемой для нее фактической политической формой был абсолютизм, где единственным воплощением власти является фигура правителя, которая приобретает сакральное значение вне зависимости от того, как она обозначается: царь, император, генсек или президент. При этом формально Россия была несколько столетий монархией, семь десятилетий чем-то вроде парламентской республики и четверть века чем-то вроде президентской республики.

Двуглавые царские орлы, демонтированные c башен Московского Кремля, 1935 год. pastvu.com

С учетом этого обстоятельства выбор политической формы для «России будущего» зависит не от взглядов той или иной партии на демократию, — эти взгляды, как было отмечено выше, могут быть реализованы в рамках любой политической формы, при наличии соответствующей политической воли, — а от отношения этой партии к сложившейся политической традиции.

Если партия хочет сохранить в той или иной форме сложившийся исторический тренд и удерживаться в рамках имеющейся политической традиции, ей будет более импонировать президентская республика, где более четко выражена персонализация власти.

Если политическая партия хочет резко переломить ход истории и поменять политическую традицию, то ей будет импонировать парламентская республика, где персонификация власти выражена менее рельефно.

Естественно, что партия, которая идет против существующей политической традиции, сталкивается с более серьезным вызовом, чем партия, которая собирается следовать в русле сложившейся политической традиции, в том числе и потому, что она вынуждена бороться с очень древними и устойчивыми политическими стереотипами, главным из которых является представление о том, что без «царя» Россия развалится на части. Этот страх, который подсознательно живет в каждой русской душе, является мощнейшим фактором, предопределяющим интуитивный выбор большинства в пользу президентской республики. Отказ от традиции — это всегда дополнительный риск. Само собой разумеется, что такой риск должен быть оправданным, то есть должен быть существенный мотив (прибавленная политическая стоимость), ради которого политическая партия должна предлагать обществу изменить привычную парадигму русской истории.

Нация стоит мессы

Конечной причиной провала всех предыдущих либеральных и демократических проектов в России можно считать отсутствие в ней необходимого для достижения успеха субъекта политического действия — то есть нации.

Становление русской нации длится вот уже более трехсот лет, но процесс этот еще весьма далек от своего завершения.

Россия разлеглась всем своим массивным телом вдоль исторической оси координат так, что голова ее уже уткнулась в постмодерн, а ноги до сих пор болтаются где-то в архаике, далеко за чертой европейского Нового времени.

Русские до сих пор в значительной степени остаются по определению, данному еще Ключевским, «политической народностью», то есть этнической и религиозной общностью, развившейся до уровня создания собственного государства.

Но они так и не стали нацией в точном смысле этого слова, то есть общностью, хотя и произрастающей из единого этнического и религиозного корня, но являющейся в настоящий момент целым, в первую очередь, благодаря тому, что все ее члены реально осознают себя гражданами собственного национального государства (точнее — государства-нации), разделяющими его базовые конституционные принципы и ценности, то есть все они связаны между собою еще и особым политическим образом, именуемым гражданственностью.

Без доминирующего в общественном сознании консенсуса в отношении минимального набора базовых принципов и ценностей, привычно именуемых конституционными, нации не существует, сколько бы раз это слово ни было бы прописано на бумаге, в том числе — конституционной.

До сих пор самой масштабной попыткой сформировать русскую нацию из политической народности, как это парадоксально ни звучит, был «советский проект». Он провалился, так как базировался на ложной идеологии, отрицавшей конституционализм и гражданственность, и был внутренне противоречив.

Окончательное формирование русской нации и создание на ее основе эффективно функционирующего гражданского общества и современного политического государства является важнейшей исторической задачей русского народа, на решение которой будут нацелены усилия нескольких ближайших поколений.

Евгений Биятов / РИА Новости / POOL / ТАСС

Таким образом, политическая группа (партия), которая стремится оставаться в историческом тренде и которая признает историческую значимость завершения формирования русской нации, должна поддерживать все те перемены, которые могут содействовать решению этой задачи и одновременно должна отказываться от поступков, которые могут создавать дополнительные препятствия в ее решении.

Под этим углом зрения поддержание традиционных, укорененных в глубинах массового сознания иллюзий и стереотипов, сохранение древней политической парадигмы, в основании которой лежит привычка к сакрализации личной власти верховного правителя, является фактором, тормозящим «нациогенез» и препятствующим появлению новых поведенческих политических стереотипов, основанных на коллективном действии.

Ставка на президентскую республику является более безопасной и легче реализуемой. Это равносильно движению в сторону наименьшего сопротивления, так как данная позиция с пониманием будет встречена массой. Но надо отдавать себе отчет в том, что не всякий короткий путь быстрее приводит к успеху.

Выбор в пользу президентской республики будет усложнять и удлинять процесс формирования русской нации.

И наоборот, ставка на парламентскую республику, рискованная и непредсказуемая, хотя и открывает ящик Пандоры реальных или надуманных страхов и предубеждений, но одновременно может помочь вывести процесс «нациогенеза» из исторического тупика и простимулировать создание реального гражданского общества и политического (конституционного) государства. Иными словами, президентская республика является политическим ингибитором масштабных перемен (угнетает их), а парламентская республика является политическим катализатором (разгоняет и ускоряет перемены).

Спасти единую Россию

Предложение преобразовать Россию в парламентскую республику, в первую очередь, сталкивается с препятствием чисто субъективного, психологического характера: люди не десятилетиями, а целыми столетиями привыкли полагаться на сверхцентрализованную власть, сосредоточенную в руках правителя, наделяемого сверхъестественными, почти сакральными качествами («есть Путин — есть Россия» и так далее). Большая часть населения попросту не представляет, что может существовать альтернатива «персоналистской» модели управления страной, по крайней мере, такой как Россия.

Это все равно как отнять соску у ребенка: как это ни обставляй, все равно это болезненный поначалу процесс.

Президентская республика — это как раз и есть та привычная «политическая соска», которую вдруг предлагают выплюнуть, объясняя обществу, что оно уже давно повзрослело и ходить с соской совсем не обязательно и даже неприлично.

Дело осложняется еще и тем, что всегда рядом найдется «добрый дядя», который скажет, что ничего страшного не случится, если пососать еще чуть-чуть.

Но, в отличие от ребенка, народ трудно заставить бросить то, к чему он привык столетиями, не создав мотивацию и не развеяв навязчивые страхи общества.

Предложение парламентской республики как новой политической формы для российского государства является неприемлемым шагом, если одновременно не предлагается конкретная модель этой республики и не объясняется, как и почему эта конкретная модель будет работать, и как она выполнит два главных политических условия: не приведет к распаду России (пассивное условие) и будет способствовать формированию русской нации как нового субъекта исторического действия, то есть формированию гражданского общества и современного политического государства (активное условие).

Конституционный инжиниринг

Момент истины, в некотором смысле слова, — это момент перехода от абстрактных сентенций к конкретике.

Когда речь заходит о политическом будущем России, этот переход дается тяжело, особенно для называющей себя либеральной оппозиции. Россия должна (не должна) быть страной «европейского выбора».

— Почему? — Потому что так правильно. — Россия должна быть президентской (парламентской) республикой. — Почему? Потому что иначе быть не может.

Серьезная политическая дискуссия начнется только тогда, когда на все эти «почему» будут даны четкие и развернутые ответы, и когда на сомневающихся перестанут вешать политические ярлыки.

Это значит, что в решении вопроса о предпочтительной для России политической форме ключевую роль сыграет не «ценностный подход» (спор о том, что такое хорошо и что такое плохо), а качественный «конституционный инжиниринг».

Просто сказать, что парламентская республика — это предпочтительная форма по сравнению с президентской республикой, — значит не сказать ровным счетом ничего, потому что необходимо объяснить, почему она предпочтительна, как она будет справляться с вызовами и рисками, в том числе с риском дезинтеграции государства.

Нужна та самая конкретика в вопросе о механизме реализации власти, отсутствие которой погубило ныне действующую Конституцию.

Задача состоит в том, чтобы предложить и сделать в рамках самой широкой общественной дискуссии понятной и доступной продуманную до деталей конкретную модель парламентской республики с точно прописанным механизмом сдержек и противовесов как на федеральном, так и на региональном уровне, который обеспечивает баланс центробежных и центростремительных сил и при этом способствует формированию русской нации, которая сможет, наконец, завершить многовековой переход от угасающей империи к эффективному современному национальному государству.

И, если вдуматься и оценить масштабность и сложность задачи, то выяснится, что у оппозиции, ратующей за либеральные и демократические перемены в России, не так уж много времени — реакция может совершенно неожиданно закончиться раньше, чем оппозиция успеет предложить русской истории что-то действительно новое и дельное. И тогда эта история снова пойдет по кругу.

, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписаться на рассылку

Источник: https://mbk-news.appspot.com/sences/o-politicheskoj-forme/

Быть России президентской или парламентской республикой?

Россия парламентская или президентская республика по конституции

Истоки нынешнего режима многие ищут в Конституции 1993 года, полагая, что, если бы победу одержал парламент, то у нас утвердился бы парламентский строй, в котором не было бы места авторитарным началам, идущим из Кремля.

Ельцин сделал свой выбор, и вынес на референдум уже не относительно сбалансированный компромиссный вариант Конституции, выработанный летом на Конституционном совещании, а более жесткий, типично президентский, где президент наделен более 40 дополнительными полномочиями, с конституционной точки зрения сомнительными. Президенту нужны были сильные властные рычаги, чтобы проводить реформы.

Ельцин Б., президент РФ, 5 апреля 1993 года:

На первый план вышел вопрос: какой быть России – президентской или парламентской республикой? В республике парламентского типа президент не более чем декоративная фигура. Правительство формируется парламентским большинством и смещается им.

 При нынешней расстановке политических сил, в том числе в парламенте, пока еще зачаточном состоянии многопартийности в России, да еще в условиях глубокого кризиса, переход к парламентской форме правления был бы, конечно, крайне трудным, нежелательным, я думаю, что просто недопустимым.

Постоянная внутрипарламентская борьба на фоне неблагоприятных социально-экономических условий будет приводить к правительственной чехарде. Это заблокирует работу исполнительной власти, и она вообще не сможет провести никаких реформ в этих условиях.

Это путь, который в последнее время усиленно навязывается нам частью депутатов Верховного Совета. Считаю его неприемлемым. Он вновь обрекает на блуждание в потемках и постоянное запаздывание. Снова начнутся бесконечные разговоры и политические игры с псевдодемократическими ритуалами.

В условиях кризиса такая политика равносильна самоубийству. Я, как президент, никогда на этот вариант не соглашусь.

Именно в нынешней ситуации, может быть в течение двух-трех лет, речь может идти только о президентской республике. Это, разумеется, не означает наделения президента неограниченными правами.

Он должен исполнять свои обязанности по защите конституционного строя, демократического порядка, прав человека, целостности страны – России. Президент должен иметь возможность в полной мере нести ответственность перед избравшим его народом за судьбу России и реализовывать свою программу.

Источник: Из выступления Б.Н. Ельцина 5 апреля 1993 года в концертном зале гостиницы «Россия» на «Собрании граждан Российской Федерации». Цитируется по: Мороз О. Хроника либеральной революции. Как удалось отстоять реформы. М.: Радуга, 2005.

Д. Травин, профессор, научный руководитель Центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге:

Стремление Ельцина максимизировать личную власть вряд ли вызывает сомнение. Однако 20 лет назад многие умные и квалифицированные люди, не имевшие выгоды от расширения президентских полномочий, поддерживали ельцинский подход к Конституции. Это не объяснить ссылками на одну лишь борьбу за власть. Было еще что-то важное, что определяло характер борьбы вокруг новой Конституции.

1993 год был годом тяжелейших экономических проблем. Годом высокой инфляции, полностью парализовавшей развитие страны.

Годом панического бегства капитала, не желавшего работать в ситуации политической и финансовой нестабильности.

Нормализация законодательства рассматривалась тогда, в первую очередь, в качестве базы для принятия срочных решений, которые могли бы остановить спад в экономике и способствовать росту ВВП в обозримой перспективе…

В демократических условиях трудно принимать непопулярные, но важные для развития страны решения, потому что приходится учитывать, во-первых, влияние различных групп интересов, каждая из которых может ослабить или даже парализовать власть, если ей не пойдут навстречу, во-вторых, мнение широких масс населения, далеко не всегда способных понять, почему в экономике нужно порой идти на болезненные меры.

Вся история ранних этапов экономической модернизации стран – это история монархических и авторитарных режимов, принимавших необходимые для развития решения, которые трудно было бы провести в жизнь демократическим путем… Из этого не надо делать примитивный вывод, будто авторитаризм лучше демократии. На одного эффективного авторитарного лидера в мировой истории приходится несколько десятков тиранов и клептократов. Однако игнорировать эффективность, которую иногда демонстрирует авторитаризм, значит просто игнорировать историю.

Демократия при решении экономических проблем, бесспорно, эффективнее авторитаризма в стабильном обществе с устоявшимися правовыми нормами.

В частности, парламентская республика оказывается хорошим антикоррупционным инструментом, поскольку обладающая значительными правами оппозиция заинтересована контролировать действия чиновников, которых назначили ее политические противники.

Борьба различных групп интересов (связанных с властью и с оппозицией) минимизирует злоупотребления, препятствует принятию наглых решений по «распилу бюджета». Но если, скажем, для финансовой стабилизации нужны наглые решения, сворачивающие традиционное финансирование предприятий ВПК или ЖКХ, борьба групп интересов их точно также заблокирует.

…К середине 1993 года вопрос о Конституции становился для российского общества в значительной степени вопросом о том, способны ли мы будем преодолеть экономический кризис посредством принятия разумных, эффективных решений или же государство окажется парализовано борьбой группировок и действиями популистов.

Соответственно, принятие ельцинской Конституции было связано с решением задачи оперативного управления обществом в кратко- и среднесрочном плане, а не с намерением раз и навсегда соорудить эффективный юридический каркас демократии. Если бы случайно подобный каркас все же соорудился, то быстро пал бы под давлением обстоятельств.

Его вряд ли стали бы защищать влиятельные политические силы, точнее, они защищали бы его до тех пор, пока им это было выгодно.

…Конечно, ельцинская Конституция со временем должна была быть пересмотрена. И будет пересмотрена, когда общество созреет для такой работы. Но сегодня Россия подобной зрелости не демонстрирует. Нынешняя Конституция – это конституция «просвещенного вертикализма».

С объективно заданным обстоятельствами вертикализмом и надеждами интеллектуалов на просвещенность авторитарного лидера, сидящего на вершине вертикали. Увы, просвещенности не хватило даже Ельцину, хотя он временами к ней стремился.

Период после принятия Конституции 1993 года был бездарно использован на демагогию и ведение нелепой чеченской войны, которая усугубила и без того тяжелое экономическое положение страны.

А когда к власти пришел ельцинский преемник, тезис «государство – это я» поглотил практически все остальные идеи, которые теоретически бывают воплощены в просвещенном правление авторитарного лидера.

Источник: Травин Д. Всегда ли хороша демократия? // Росбалт. 04.06.2013.

И. Клямкин, вице-президент Фонда «Либеральная миссия», доктор философских наук, профессор:

Идея парламентской республики становится все более популярной в нашей стране. Парламентская форма правления надежнее, чем любая другая, застрахована от авторитарного перерождения. Но сначала она должна утвердиться, что не везде и не всегда возможно.

Она требует согласия в обществе относительно базовых ценностей и общего вектора развития страны. В России сегодня этого нет. Она требует наличия сильных и влиятельных партий, способных брать на себя государственную ответственность.

И этого нет: наши партии никогда ни за что не отвечали и соответствующий опыт приобрести не могли.

В начале 1960-х годов после падения авторитарного режима парламентская республика возникла в Южной Корее, но просуществовала полгода, приведя к военному перевороту и диктатуре.

Во Франции парламентское правление до де Голля работало плохо, развитие не обеспечивало и сменилось конституционной «выборной монархией», которая впоследствии эволюционировала в нынешнюю премьерско-президентскую форму правления. Что-то похожее нужно и нам.

Причем, учитывая неукорененность в России правовой культуры, на президента должна быть возложена функция гаранта конституционного строя и правового порядка.

Сторонникам парламентской республики предстоит ответить на важные вопросы.

Если президент станет символической безвластной фигурой, избираемой не населением, а парламентом, то как избежать кризисов в случае неспособности парламента сформировать правительство? Или в случае неспособности избрать президента? Как застраховаться от превращения в пожизненного самодержца премьер-министра? Ведь право партии, которую он представляет, побеждать на выборах нельзя ограничить двумя сроками – будь то «подряд» или «не подряд».

…В парламентской республике президент лишен реальных властных полномочий и влияния на политику или отсутствует вообще. Главный политический игрок – правительство, формируемое по результатам парламентских выборов. Но при определенной политической культуре, даже более высокой, чем у нас, на роль самодержца может претендовать и премьер-министр, а его партия – на роль монопольно правящей.

Об этом можно судить по опыту Словакии 1990-х годов, когда руководителя ее правительства В. Мечьяра в Европе называли «дунайским Лукашенко», или по опыту сегодняшней Венгрии.

Но в Словакии эта тенденция была обуздана ориентацией общества на вступление в Евросоюз, а в Венгрии обуздывается, хотя и с трудом, ее членством в Евросоюзе.

А что может заблокировать движение в этом направлении в России? Напомню, кстати, что во время президентства Медведева мы имели председателя правительства, возглавлявшего партию парламентского большинства. Кто был тогда монополистом? И что изменилось бы, не будь в то время должности президента вообще?

Должность эта должна быть сохранена как противовес правительству. Но полномочия президента следует существенно ограничить. Он должен быть лишен нынешнего конституционного права «определять основные направления внутренней и внешней политики», равно как и права формировать правительство и немотивированно отправлять его в отставку.

Оно должно формироваться парламентом и нести перед ним ответственность. А главной функцией президента становится при этом защита конституционного строя и правопорядка в широком смысле слова, для чего его предстоит наделить существенными полномочиями.

Без политического института, ответственного за правопорядок, нам из коррупционно-криминальной ямы не выбраться.

Источник: Клямкин И. Безальтернативное прошлое и альтернативное настоящее. М.: Фонд «Либеральная Миссия», 2013.

Источник: http://www.ru-90.ru/node/1432

Здесь закон
Добавить комментарий